Да заявляй же, швейцарский, ростове-на-дону я швейцарские не сомневалась, часы я доверилась тебе Что ж Я все это изготовил Ты все это изготовил Я изготовил это, потому что предпочитал тебя, потому что предпочитаю и вечно буду купить тебя Потому что я малодушный, вот, выплачиваю у твоих ростове-на-дону, прося тебя о часы, тебя, коию вынужден купить, тебя, коия меня убьет О, вскричала Олимпия, подымая его и сжимая в собственных объятиях, как хорошо, что ты меня предпочитаешь Я еще сильнее предпочитаю тебя Приди, приди, Баньер Дай мне твои слезы я осушу их твои губы они мне возвратят мою жизнь Увы, увы Я мертва, той Олимпии, коию ты знал, тебе уж никогда не подыскать И она в собственную очередь, обессилев, рухнула в объятия Баньера, заливаясь слезами и трясясь от любви. Тем не менее она первая овладела собой Какие же мы дикие вздохнула она.чему эти крики, зачем эти поцелуи, эти объятия Увы, увы Мы уже приятель приятелю посторонние Олимпия, вскрикнул Баньер, что за текста Вы не задумываетесь так Да нет, возразила она. Же отчего я тебя покинула Ради твоей неверности, оттого, что подумала, будто ты на нее способен.ошиблась, обвинила тебя несправедливо.
Но сама же я подлинно переломила тебе Ты простила меня, Олимпия я также тебя прощаю О нет, нет Это прощение не имелось бы искренним, Баньер.глубине твоей души вечно пряталась бы ревность, на дне моей сожаление эти два стервятника растерзали бы наше счастье Да что ты это говоришь, Олимпия Или ты думаешь, я такой же, как все мужчины Думаешь, моя любовь одноименна на любовь иных Потвоему, когда сегодня я влюблен и опьянен, то завтра буду пресыщенным и морозным О нет, Олимпия, ты для меня половина моей души, нет, дольше, ты вся моя жизнь, без тебя мне не проживать Я тебя воспринимаю такой, какая ты имеются, и какой бы ты ни стала впредь, какие бы деньки ни наступили, я буду воспринимать тебя вечно Не сомневайся, Олимпия, оказывай со мной что пожелаешь Но не мешкай ни минуты, поспеши сказать свой приговор. Подбирай меж моим блаженством и моим отчаянием, меж моей жизнью и моей смертью О, я знаю, что ты произнесешь ты не свободна, бог де Майи предпочитает тебя Он также не оставит тебя, покуда жив. Всякий, кто тебя увидит тот полюбит, Олимпия, а любящие тебя умирают.
Это судьба. Что ж Пускай он умрет, пускай я умру, пускай придет конец вселенной, лишь бы отныне никто не протянул к тебе рук, лишь бы твоих уст не затрагивали дольше ничьи губы, помимо моих Олимпия, они говорили, что я помешался Олимпия, когда ты меня отвергнешь, когда ты произнесешь нет, я стану дольше чем безумцем, я стану убийцей Чего ты умоляешь Тебя Если С этой минуты Твою руку Вот она Какой клятвы ты от меня желаешь Дай мне слово Олимпии Клевской, то есть в моих глазах самой добросовестной женщины, когдато жившей на свете, слово моей супруги Слово Олимпии, Баньер, торжественно прозвучал ее голос, перед Господином клянусь ни один кавалер вплоть до моей смерти не коснется меня, ничьи уста, помимо твоих, больше не притронутся ни к моему лбу, ни к моим губам Благодарю.